Много довольно всяких рецензий было - положительных, отрицательных - я сейчас не буду писать о впечатлениях, ощущениях. Это в конце концов не остросюжетный блокбастер. Не дозор одним словом. О фильме скажу только одно: очень сильный.

Но дело не в том, какой фильм, а в том, что за проблемы он вскрывает. И у меня никак нейдет из головы эта фраза, точнее даже не фраза, - идея, вложенная в уста царя Ивана - что всякая власть от Бога, и что царь волен казнить и миловать - так, как пожелает. Вот, эта идея кажется чересчур банальной и наверное стоит посмотреть фильм чтобы начать ее осмыслять по-настоящему. И все же. Лунгин в этом фильме, как мне кажется, не опускается до обыденных выяснений кто прав кто виноват. И что мол Иван Грозный - злой, а митрополит Филипп - вот он добрый. Дело как раз не в этом. А в том, что власть действительно от Бога. И действительно отвечает царь за народ свой и за все его деяния. И поэтому у царя Ивана - своя правда. Это мне кажется очень важным. Ведь образ Грозного построен в фильме не "от противного". Не просто юродствующий извращенец. А именно одержимый идеей. Одержимый, и готовый все за нее отдать, всех положить. В том то и ужас, что царь вполне искренен даже и тогда, когда молится пред иконой за грехи свои и приговаривает - что этого казню, и того тоже - потому что изменники, потому что Полоцк сдали. Он иначе не может. Он обязан и он это чувствует. Так же как Филипп не может не принять смерти от рук Малюты. У него - своя правда.



Вышло слишком сумбурно, поэтому заранее извиняюсь.

Скончался Г.Г.Литаврин.

Светлая память!

Господа анонимы,
хотя я оставил все свои записи свободными для комментариев и не пишу под замок, прошу принять к сведению, что анонимные комментарии могут быть удалены без дополнительных уведомлений и по одной единственной причине: потому что они - анонимные.

День народного единства (согласно классической традиции - dies unitatis populi) - странный праздник. С одной стороны, очевидно, что это современный клон советского 7 ноября - святого дня для революционеров всех мастей, с другой само по себе 4 ноября - якобы день освобождения Москвы от поляков. Парадокс заключается в том, что 4 ноября - это еще церковный праздник иконы Казанской Божьей Матери: красный день календаря явно выцвел, но новый окрас совсем не к лицу старому празднику. Те, кто переносил дату наверное были большими шутниками, ведь нет праздников более несопоставимых, чем 7 ноября и день иконы Богоматери. Тот факт, что такой переход все-таки произошел наводит на размышления о цели высказывания: что, собственно, хотели сказать авторы этого причудливого законопроекта? "Мы порываем с проклятым советским прошлым"? но тогда вернее было бы совсем стереть эту дату из памяти людей, вычеркнув 7 ноября из календаря и этим ограничиться. "Мы за сохранение традиций"? но тогда зачем совмещать несовместимое - советский праздник с церковным? и зачем тогда вообще что-либо переносить?

Эта неуверенность, недоговоренность, присутствует теперь здесь и там, на каждом шагу, в каждом действии нашей современной власти. Вот Первый канал устраивает премьеру сериала о Колчаке, а Второй - в то же время - транслирует ремейк Штирлица, где белым соответствует образ фашистов из традиционных "17 мгновений". Вот на станции Курской монтируют золоченую надпись "За Сталина!", а президент страны выступает в своем блоге, призывая осудить сталинские репрессии.

Может быть, это и есть та свобода слова, за которую мы так боролись? Право на личное мнение, на высказывание, на выражение своей позиции? Но свобода слова подразумевает наличие множества источников, сторон, участвующих в дискуссии. А в нашем случае сторона одна. А тогда это уже не свобода слова, а словоблудие. Все эти высокопарные акты - суть веровочки одной куклы, и кукловод тоже имеется в единственном числе. Правда, надо быть очень умелым кукловодом, чтобы не запутаться в их хитросплетениях. Как сохранить единство нации, если сегодня ты поешь панигирики успешному советскому менеджеру, а завтра изобличаешь его в самых страшных преступлениях? В чем же это единство, если никакого единства по сути нет и сама власть подает нам замечательный пример отсутствия всякой идеи, всякого представления о единстве. Вот тогда понимаешь, что День народного единства накрывается медным тазом и на ум приходят аллюзии из классики... Нулевые годы потому и нулевые, что подарили человечеству лишь unitas, одиноко стоящий над пропастью.

P.S. Впрочем, так ли безнадежно это отсутствие всякого присутствия, этот белый лист? Белый лист тем и опасен, что на нем можно нарисовать все что угодно и, к сожалению, некоторые штрихи нового пейзажа уже видны. Ведь День народного единства приурочен именно к дате изгнания поляков, иными словами единство нации, согласно государственной доктрине, понимается именно в противостоянии, в противопоставлении свой-чужой (русский-поляк). А такие противопоставления до добра еще не доводили.

Не было печали, решил я прогуляться до Кремля.

Но вовремя включил радио, где радостно сообщили, что в связи со скоропостижным прилетом американского президента Барака Обамы в Москву Александорвский сад "точечно" перекрыт. Так и вспоминаются незабвенные строки Николая Васильевича: Оно, конечно, Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать?

Из заголовков свежих газет:

- Путин приценился к свинине в Перекрестке
- Путин в галерее Ильи Глазунова давал советы, как рисовать надо ... 
- Ультиматум Путина олигархам бюрократа
- Вот приедет Путин...



... А все началось с того, что Владимир Владимирович Путин попал не на тот спектакль. Было дело в Грибоедове попал он на Грибоедова. Не то, чтобы творение многострадального российского посла в столь значимом для нас стратегическом парт Иране совсем ему не понравилось, но излишние сентименты, насупленная чувственность - все это пришлось не по духу нашему безусловному образцу духовности, который, по слухам, которые плетут злые языцы, и Бориса с Глебом святыми не очень-то считает. Так что, думается, путинское "слезы Чацкого мне непонятны", наряду с гончаровским "миллион разменял на двугривенные" войдет в учебники как классический пример грамотной литературной критики "Горя". И хорошо бы все закончилось слезами Чацкого, но Владимир Владимирович сам сильно расстроился. У него каждая минута на счету, а тут два часа - впустую. И когда он пробегал репертуар глазами нерадивого кремлевского концертмейстер, и когда стоял в общей очереди за билетом целым эскортом партии Россия Неделимая, и даже когда самолично чинно занимал подлежащее место в царской ложе для особо почетных гостей, он думал, что попал на хороший спектакль, социально-значимый, почти нацпроектный спектакль, ну на какой-нибудь такой, про который он николаевским снисходительным тоном мог бы сказать: "Хороша пьеска! Всем досталось, а мне больше всех!" Но спектакль явно не удался и Владимир Владимирович уехал домой в Кремль в прескверном настроении. Всю ночь он не спал, а на утро решил, что раз в одном из лучших московских театров не могут достойно сыграть даже что-нибудь наподобии "Ревизора", значит "Ревизора" надо играть ему самому, пусть и силами небольшой необученной кремлевской труппки. И вот Владимир Владимирович примерил на себе фрак ревизора. Черный, шитый по образцам девятнадцатого века, накрахмаленный фрак делал с Владимиром Владимировичем примерно то же, что небезызвестная "гоголевская" шинель делала с чиновником Башмашкиным, иными словами она делала из Владимира Владимировича Человека. Шинель эта, то есть фрак стал появляться на официальных приемах, щеголять в заграницах и на встречах с заокеанскими партнерами, и всем, всем без исключения внушать респект, уважение и даже страх. Но однажды случилась беда. Владимир Владимирович отправился на очередную встречу с заокеанскими партнерами и надел белый костюм. Отвратительный, белоснежный, молочный костюм. Не известно, что побудило Владимира Владимировича на столь возмутительную измену и конечно, конечно это не могло не оскорбить его старый добрый фрак, который верой и правдой служил своему хозяину. И не только оскорбить, но даже и очень сильно опечалить. И тогда фрак решил мстить. На утро, едва рассвело он потихоньку сползнул с постели, скольнул сквозь приоткрытую дверь и выпархнул наружу, в один из бесконечных кремлевских коридоров. Проведя с полчаса в тщетных поисках выхода, он в конце концов нашел проход и очутился на улице. Яркий дневной свет весело играл на его полах. Никогда, никогда не чувствовал себя фрак так свободно, так раскрепощенно, так празднично. Немного поразмыслив о своей дальнейшей судьбе он справедливо решил, что может пользоваться всеми правами и уважением своего бывшего хозяина: в конце концов он так преданно служил ему и был столь несправедливо отринут... С другой стороны, за время совместной жизни с Владимиром Владимировичем фрак прекрасно освоил его повадки, характер, обращение и, конечно, осанку, потому что она, как известно, является главнейшой гордостью Владимира Владимировича.

***

На вечер газеты объявили, что видели Владимира Владимировича в маленьком захолустном городишке Пикалево. Там (неслыханное дело!) он будто бы лично отчитывал каких-то чиновников, бизнесменов и даже олигархов. Конечно, всем было известно, что в это время Владимир Владимирович находится совсем в другом месте, а именно - на Петербургском Международном экономическом форуме, где решает очень важные дела с заокеанскими партнерами. И все-таки, все-таки пополз слух... На утро мнимый Владмир Владимирович "засветился" в картинной галлерее, где журил какого-то местночтимого художника... 

А сегодня, и это уже решительно переходит всякие границы, Владимира Владимировича якобы заметили в обычном продуктовом магазине. И именно тогда, когда (по всем подсчетам заокеанских кремленологов, китайских конспирологов и даже русских олигархов) он должен был обсуждать новый законопроект с министрами.


Продолжение следует. Мы следим за развитием ситуации. 

Несколько дней назад на радиостанции "Эхо Москвы" была передача, посвященная профессии историка. Стоит ли говорить, что она вызывала у меня большой интерес. Говорили, разумеется, не только об истории, но и о науке вообще. В частности И.Н.Данилевский заметил, что настоящего ученого от ненастоящего отличить довольно просто. Помимо прочего можно посмотреть на его возраст и ученую степень. Историческая наука требует больших временных затрат, поэтому докторскую диссертацию настоящий историк защищает примерно к 50 годам. Если доктору меньше тридцати - стоит задуматься о качестве его работы, замечает Данилевский. При этом мне на ум пришел пример профессора Райли-Смита, который защитил докторскую диссертацию в 26 лет и практически сразу стал консультировать своих младших коллег и даже сверстников, в т.ч. как научный руководитель. И не сказать, чтобы его собственная диссертация была такой уж низкопробной. Даже наоборот. Она перевернула представление историков о военно-монашеских орденах (ведь до Райли-Смита историки думали, как это обычно бывает, что уж про военно-монашеские ордены точно все написано, и прибавить нечего. Так, по крайней мере полагал Сэр Стивен Ранисмен, который тщетно убеждал молодого аспиранта оставить глупую затею). А молодой аспирант просто взял и посмотрел на проблему с другой стороны. И оказалось, что о военно-монашеских орденах историки не знают почти ничего. Не знали, потом узнали. После публикации диссертации Райли-Смита. И было это в далеком 1967 г. И до сих пор на нее ссылаются как на работу наших дней. О судьбе Джонатана Райли-Смита и его вкладе в изучение крестового движения, равно как и исторической науки вообще еще предстоит написать. Здесь я просто попытался показать, что инициатива сама по себе не должна наказываться просто потому, что она - инициатива. Иначе, быть может, наша академия наук так и останется домом престарелых. До скончания веков.  

Повергла в смех реклама, которая твою налево теперь сопровождает каждое новое сообщение в ЖЖ: "Молодая жена продлит вам жизнь".

Увидал сегодня в магазине книжицу: "Учимся дзюдо вместе с Владимиром Путиным". На обложке фото нашего благоверного, где он отрекомендован, как заслуженный мастер спорта, внутри характерные для таких детских книжек картинки. Не знаю, что и думать...