Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

о полезности обратного перевода

представь, что война окончена это же вариация на ленноновский Imagine, вот она

Представь, что война окончена, что воцарился мир.
    Что ты еще отражаешься в зеркале. Что сорока
    или дрозд, а не юнкере, щебечет на ветке "чирр".
    Что за окном не развалины города, а барокко
    города; пинии, пальмы, магнолии, цепкий плющ,
    лавр. Что чугунная вязь, в чьих кружевах скучала
    луна, в результате вынесла натиск мимозы, плюс
    взрывы агавы. Что жизнь нужно начать сначала.
    Люди выходят из комнат, где стулья как буква "б"
    или как мягкий знак, спасают от головокруженья.
    Они не нужны, никому, только самим себе,
    плитняку мостовой и правилам умноженья.
    Это -- влияние статуй. Вернее, их полых ниш.
    То есть, если не святость, то хоть ее синоним.
    Представь, что все это -- правда. Представь, что ты говоришь
    о себе, говоря о них, о лишнем, о постороннем.
    Жизнь начинается заново именно так -- с картин
    изверженья вулкана, шлюпки, попавшей в бурю.
    С порожденного ими чувства, что ты один
    смотришь на катастрофу. С чувства, что ты в любую
    минуту готов отвернуться, увидеть диван, цветы
    в желтой китайской вазе рядом с остывшим кофе.
    Их кричащие краски, их увядшие рты
    тоже предупреждают, впрочем, о катастрофе.
    Каждая вещь уязвима. Самая мысль, увы,
    о ней легко забывается. Вещи вообще холопы
    мысли. Отсюда их формы, взятые из головы,
    их привязанность к месту, качества Пенелопы,
    то есть потребность в будущем. Утром кричит петух.
    В новой жизни, в гостинице, ты, выходя из ванной,
    кутаясь в простыню, выглядишь как пастух
    четвероногой мебели, железной и деревянной.
    Представь, что эпос кончается идиллией. Что слова --
    обратное языку пламени: монологу,
    пожиравшему лучших, чем ты, с жадностью, как дрова;
    что в тебе оно видело мало проку,
    мало тепла. Поэтому ты уцелел.
    Поэтому ты не страдаешь слишком от равнодушья
    местных помон, вертумнов, венер, церер.
    Поэтому на устах у тебя эта песнь пастушья.
    Сколько можно оправдываться. Как ни скрывай тузы,
    на стол ложатся вальты неизвестной масти.
    Представь, что чем искренней голос, тем меньше в нем слезы,
    любви к чему бы то ни было, страха, страсти.
    Представь, что порой по радио ты ловишь старый гимн.
    Представь, что за каждой буквой здесь тоже плетется свита
    букв, слагаясь невольно то в "бетси", то в "ибрагим",
    перо выводя за пределы смысла и алфавита.
    Сумерки в новой жизни. Цикады с их звонким "ц";
    классическая перспектива, где не хватает танка
    либо -- сырого тумана в ее конце;
    голый паркет, никогда не осязавший танго.
    В новой жизни мгновенью не говорят "постой":
    остановившись, оно быстро идет насмарку.
    Да и глянца в чертах твоих хватит уже, чтоб с той
    их стороны черкнуть "привет" и приклеить марку.
    Белые стены комнаты делаются белей
    от брошенного на них якобы для острастки
    взгляда, скорей привыкшего не к ширине полей,
    но в отсутствию в спектре их отрешенной краски.
    Многое можно простить вещи -- тем паче там,
    где эта вещь кончается. В конечном счете, чувство
    любопытства к этим пустым местам,
    к их беспредметным ландшафтам и есть искусство.
    Облако в новой жизни лучше, чем солнце. Дождь,
    будучи непрерывен -- вроде самопознанья.
    В свою очередь, поезд, которого ты не ждешь
    на перроне в плаще, приходит без опозданья.
    Там, где есть горизонт, парус ему судья.
    Глаз предпочтет обмылок, чем тряпочку или пену.
    И если кто-нибудь спросит: "кто ты?" ответь: "кто я,
    я -- никто", как Улисс некогда Полифему.

Тайные мысли вслух

По итогам диплома несколько замечаний, чтобы не забыть.
1) надо всегда ставить себя ниже источника. Если считать себя умнее людей, которых изучаешь, то не надо даже браться за работу. Древние всегда умнее, достаточно открыть Книгу Бытия, чтобы в этом убедиться
2) когда пишешь работу по какой-то теме, надо писать так, как будто никто до тебя о ней не писал. Это позволяет избавиться от очень тормозящего работу желания постоянно объясняться с историографией. Кроме того, это позволяет добиться большего динамизма повествования, что немаловажно для читателя
3) невозможно писать о человеке/теме/феномене, если ты его не любишь. Любовь есть не абстрактная вещь и не частное чувство, но универсальное средство познания мира. Трудно только ее в себе открыть и удержать

Posted via LiveJournal app for iPad.

Histeria Byzantina

По наводке знакомого почитал интервью С.А. Иванова о византинистике and beyond, а также многочисленные критические отзывы на него. После драки кулаками не машут, но все-таки мои пять копеек. Я немножко занимался биографиями означенных в перепалке лиц и вот что имею сказать:
Collapse )

Наболело

Не первый раз сталкиваюсь с тем, что люди, в той или иной степени мне близкие, уличают меня в подобострастии. Вот уж, видно, и правда, плохо у меня с первой заповедью декалога! Но, по крайней мере, за все свои влюбленности я способен отвечать, отвечать вполне осознанно. Я стал интересоваться крестовыми походами, когда это было еще не модно (по крайней мере тут), а теперь занимаюсь "презренной" Византией. Я полюбил Бродского не благодаря, а вопреки, и также вопреки продолжаю любить Волошина, над которым даже С.С. Ав. подтрунивал. Я последовательно настаиваю на том, что Хайдеггер много глубже ближайших предшественников и, видимо, всех последователей (добрую половину которых я не читал, но какая разница). Я никогда не любил Толстого, но когда я признал его частичную правоту это все тоже было только из личного опыта, а не благодаря книжке Басинского. Меня упрекают в старомодности, в ретроградности, в неспособности порвать с отеческой традицией. Но, простите, кто я такой, чтобы делать мне такие претензии? Если я говорю, что поэты Кибиров, Цветков, Гандлевский и др. слабее Бродского и Тарковского - да я, действительно так считаю, как считаю, что нет у нас ни одного толкового кинорежиссера, кроме Сокурова но сколько лет Сокурову, если говорю, что во всем мире нет достойных философов, то это, да, очень выстраданное, очень личное горе, а не поза. Я могу быть поверхностен, я мало читаю, мало смотрю и слушаю, но, простите, если я чувствую где-то жизнь, я с радостью об этом рассказываю (как случилось на первом курсе с С.С. Ав и на четвертом с Хайдеггером и Гессе, и вот теперь - с Ш.М. Шукуровым). Я понимаю, что в нашем мире, где все продается и покупается, трудно поверить в то, что кто-то может честно любить, чего уж там поэта-философа, человека, который больше дорог тебе наклоном головы или тональностью голоса. Я понимаю также, что само по себе признание в искренности старомодно и потому меня в лучшем случае заподозрят в лукавстве, в худшем - бросят пылиться на полке старых знакомств. Но это так. Извините. Мне немножко неудобно. Но только немножко. Внутри я чувствую истинность того, что теперь говорю.

Черный день интернета

Три дня назад 15 февраля 2012 г. по запросу 17 издательств из США, Великобритании и Германии, в т.ч. HarperCollins, Oxford University Press and Macmillan суд Мюнхена начал судебный процесс против создателей сайта library.nu (ранее - gigapedia) Фиделя Нуньеза и Ирины Ивановой. Они обвиняются в нелегальной продаже электронных книг, хотя этот сайт был бесплатным, существовал исключительно на пожертвования благотворителей и все средства шли на поддержание его в рабочем состоянии. Ребятам грозит реальный срок только за то, что они помогали людям со всего мира обмениваться ссылками на электронные книги и получать свободный доступ к информации. Среди пользователей library.nu было много ученых с мировыми именами.

В связи со сложившейся ситуацией я прошу всех своих друзей, когда-либо пользовавшихся ресурсами library.nu или получавших их от пользователей сайта, а также просто всех неравнодушных по возможности воздержаться от любого сотрудничества с 17 черными издательствами, поддержавшими иск. Вот они: Cengage Learning, Elsevier, HarperCollins, John Wiley & Sons, The McGraw-Hill Companies, Oxford University Press, Pearson Education Inc, Cambridge University Press, Georg Thieme, Hogrefe, Macmillan, Pearson Education Ltd, Springer, Taylor & Francis, C.H. Beck и De Gruyter. В черный список также входят организации Nederlands Uitgeversverbond NUV, Associazione Italiana Editori, the International Association of Scientific Technical, Medical Publishers (STM), а также Börsenverein des Deutschen Buchhandels, the International Publishers Association, law firm Lausen Rechtsanwälte, курировавшие иск. Я также предлагаю по возможности не покупать продукцию указанных выше издательств и ЛЮБЫМ ВОЗМОЖНЫМ СПОСОБОМ вредить их деятельности.

С уважением,

А.С.

P.S. Не далее как месяц назад издательство Macmillan пыталось запретить мне и моему знакомому публикацию материала из книги, на которую у него не было никаких прав.